Чародей из Аксамита. Книга третья - Вадим Россик

– Здесь сотня золотых флорианов, – проговорил Амальрик. – Это вам на расходы. После того как Цветок Персика окажется в безопасности, вы получите ещё столько же.

«Ого! – прикинул в уме Мельхиор. – Вместе это составит десять тысяч гведских крон! Моё жалованье за пятьдесят месяцев».

– Что я должен сделать за эти деньги? – сдержанно задал вопрос нотариус, не касаясь мешочка.

– Разумеется, найти и вырвать из лап чародея из Аксамита мою дочурку. Что же ещё?

– А месьер Бабаус?

– Боюсь, что одному Бабаусу такая задача может оказаться не по плечу.

Мельхиор невольно бросил взгляд на Бабауса. Первый секретарь, скрестив руки на груди, неподвижно застыл возле кресла, но агатовые глазищи уст великого бошкуна имолов метали молнии.

– Я навёл о вас справки, милейший месьер Мартиниус, – признался толстяк. – Невозможно скрыть вашу мудрость, как невозможно скрыть солнце, пустыню и езду на верблюде. Такой человек мне и нужен. В помощь я вам дам ещё вот его, – толстяк топнул ногой по широкой спине великана, скорчившегося перед креслом. – Андро вообще ни говорить, ни думать не умеет. По воле Творца его рот нем, но уши открыты. Зато эта гора мышц отлично выполняет приказы. Андро – это железный гигант. Если вам будет грозить опасность, он встанет на задние лапы и пойдёт крушить. Вас будет трое, а считая с Андро будто десятеро.

– Вы уверены, что это письмо написала ваша дочь? – прервал хвастовство Амальрика Мартиниус.

– Да, без всякого сомнения – это её рука.

– Каким же образом Цветок Персика оказалась в Аксамите?

Великий бошкун издал кудахчущий смешок.

– Дочурка у меня своенравная. Вся в папочку. Она не любит Квакенбург, зато обожает Аксамит. Мне-то нельзя покидать городской черты, а Цветок Персика вольна делать всё, что заблагорассудится. Она часто ездит в Аксамит к своему наставнику.

– Кто такой этот наставник?

Великий бошкун закатил заплывшие глазки.

– О, Растений Банджо – это единственный образованный имол. Не считая меня, конечно. Он – профессор чёрной, серой и белой магии, почётный друид Голубой страны, народный шаман и волхв Красной страны, заслуженный маг Жёлтой страны, доктор алхимических наук. Одно время профессор Банджо занимал должность городского архивариуса и библиотекаря, но другие времена – другие нравы. Он не пришёлся по душе гведскому военному коменданту, пришлось ему уйти в отставку. С самого детства Цветок Персика проходила обучение у Растения Банджо. Привязанность к нему дочурка сохранила по сей день.

– Ваша дочь давно уехала в Аксамит?

– Неделю назад. Точнее восемь лун или, по-вашему, дней. Вернулась из Жёлтой страны, покрутилась в Квакенбурге всего неделю и, взяв с собой своего шута и голубя для быстрой связи, опять умчалась в Аксамит.

– А кто такой этот чародей из Аксамита?

Амальрик опасливо огляделся и понизил голос:

– У нас, имолов, есть старинное предание о злом маге с красными зубами, который, чтобы избежать смерти, превратился в чудесный свет. Имя этого мага давно забыто, поэтому его называют чародеем из Аксамита. Говорят, он – один из колдунов-основателей зловещего Братства Жёлтой Звезды, в котором всегда только шесть членов. В предании говорится, что однажды чародей из Аксамита вернётся и опять начнёт творить свои чёрные дела. Неужели пророчество свершилось? Это невероятно! – толстяк начертал охранительный знак в воздухе. – Может быть, это какой-то жулик выкрасил зубы и выдаёт себя за чародея из Аксамита? Я подозреваю, что у этого злодея в подручных ходит целая шайка! Скажу вам по секрету, милейший месьер Мартиниус, власть гведского короля, да убережёт его милосердный Творец всего сущего от тысячи бед, в Жёлтой стране только днём, а ночью безраздельно царствует Братство Жёлтой Звезды

– Какие же требования могут быть у чародея из Аксамита?

Великий бошкун развёл руками.

– Не знаю. Может быть, он хочет получить выкуп. Я согласен заплатить, конечно, в разумных размерах, но нужен надёжный человек, такой как вы, милейший месьер Мартиниус, чтобы сделка прошла честно. У нас имолов это в порядке вещей: платить выкуп за украденного верблюда, пленника или невесту.

– А если чародею не нужен выкуп?

Амальрик изменился в лице.

– Тогда всё становится гораздо хуже. Чародей из Аксамита может не убить Цветок Персика, а, например, женится на ней. Благодаря своему колдовству он сам станет великим бошкуном. Неужели он хочет отнять у меня власть, богатство и любимую дочурку? Один Творец всего сущего знает, что в голове у этого негодяя!

Великий бошкун с трудом наклонился к нотариусу и спросил елейным голосом:

– Так мы договорились, милейший месьер Мартиниус?

Глава шестая. Ещё не поздно отказаться

– Зачем вы согласились, доминус? – недовольно пробурчал Мельхиор за ужином.

Мартиниус оторвался от рыбной похлёбки из морского окуня.

– Я давным-давно мечтал побывать в Аксамите, мой мальчик. Глупо упускать такую возможность. Заодно и девушку прекрасную спасу да ещё и денег заработаю.

– Но эта история может оказаться очень опасной! Вы один среди нецивилизованных имолов. Вас не пугает страшный конец профессора Арбузика? Вы помните, что об этих дикарях говорил главный судья Мантия?

Нотариус улыбнулся своему помощнику.

– Вы напрасно так беспокоитесь, Мельхиор. Я уверен, что главный судья Мантия и месьер Амальрик несколько сгущают краски. Аксамит достаточно цивилизованный город. Город-сказка посреди пустыни. Вернее Великая Жёлтая пустыня начинается сразу за ним.

Замолчав, Мартиниус отправил в рот ещё одну ложку похлёбки, со вкусом пожевал, проглотил, затем поднял голубые глазки на кислого Мельхиора.

– И потом, почему один? Вы ведь, без сомнения, поедете со мной, голубчик?

Мельхиор чуть не поперхнулся. Он так и знал, что кончится именно этим! Мельхиор терпеть не мог покидать уютный особняк на Зелёной улице, но с таким беспокойным шефом ему, то и дело, приходилось отправляться в разные медвежьи углы. Так позапрошлым летом они ездили в восточном направлении, посетили замок Три Башни за рекой Кроной, где оказались замешаны в расследование смерти хозяина замка графа Де-Бурга [2], а прошлым летом побывали на северо-западе, в Гвинбурге – заштатном городишке на опушке дремучего Гвинского леса [3]. Тогда с ними была девятилетняя племянница нотариуса Барабара. После возвращения в Квакенбург болтушка Барабара рассказала родителям о том, как они проводили время в Гвинбурге. Потрясённые родители дали себе слово больше никогда не отпускать своего ребёнка со столь безответственным дядей. Теперь им предстоит совершить путешествие в далёкий Аксамит, в Жёлтую страну, об обитателях которой Мельхиор уже услышал столько дурного.

– Что-то засиделись мы на Зелёной улице, Мельхиор! – не обращая внимания на несчастное лицо помощника, с воодушевлением продолжал Мартиниус. – Времени у нас мало, поэтому сегодняшний вечер я отвожу на сборы, а завтра утром мы отправляемся в стремительный вояж на юго-запад. Это просто замечательно, не правда ли? Или вы не согласны со мной, мой мальчик?

– Хоп, бошкун, – вздохнул Мельхиор.

Обрадованный предстоящей поездкой, Мартиниус даже отказался от посиделок с доктором Зудиком в «Румяном яблоке», что на аллее Старого короля. Для тех, кто не знаком с Квакенбургом, скажем, что эта старинная аллея одним концом выходит к Королевскому замку, а другим – упирается в монумент «Тысячелетие Гвеции». Аллея Старого короля появилась ещё при Алкуине – первом правителе Квакенбурга. Это он посадил кедр на пустыре перед Королевским замком в честь своего восшествия на престол. С тех пор так и повелось. Каждый новый король сажал какое-нибудь дерево и постепенно пустырь превратился в настоящий ботанический сад, где росли ели, сосны, кедры, буки, тополя, дубы, клёны и много других деревьев. Следующий после Алкуина король, его сын Алкуин Второй, повелел не называть улицы Квакенбурга именами гведских королей. Королей со временем наберётся много и где тогда набрать на всех красивых улиц, а называть монаршим именем какой-нибудь грязный закоулок как-то негоже. Поэтому теперь память о всех правителях Гвеции хранили вековые деревья на аллее Старого короля.

В «Румяном яблоке» старики регулярно дегустировали золотистую хинную настойку. Надо признать, что месьер Мартиниус питал слабость к золотистой хинной настойке и блюдам из морской рыбы. К его большому недовольству в Квакенбурге трудно было достать и то, и другое. Настойку в малых количествах привозили лишь хозяину «Румяного яблока», который сам был родом из Новой Гвеции. Море от Зелёной страны находилось далеко, и морская рыба стоила очень дорого. Впрочем, мы отклонились от темы.